История Вильяма Ченга. Часть 4. Выживший уличный боец

Источник: «Черный пояс» (Black Belt), апрель, 1983 г.

В Японии, слово «мастер» относится к любому человеку, владеющему боевыми искусствами в такой степени, что его знания, умения и успехи на этом поприще отмечены черным поясом и присвоением пятого дана.

В Китае, «мастер» получает свое звание после многих лет, посвященных  преподаванию, и благодаря доверию большого количества студентов – особенно тех, кто выиграл какие-либо соревнования – а также в случае, если его признают уважаемые авторитеты сообщества, где практикуются боевые искусства.

Однако на Западе это понятие было раздуто до невероятных размеров. «Мастер» здесь должен обладать качествами профессионального бойца, чутьем тренера, мистическими способностями гуру, а также владеть магическими приемами. На меньшее здесь просто не согласны.

Одним из немногих представителей «боевой элиты», мастерство которого объединяет все три описания, является Вильям Ченг.

Ченг был одним из первых инструкторов под руководством Ип Мана, патриарха винг чунь, и никто из практикующих это боевое искусство в наши дни не мог получить звание выше, чем Ченг. Он был личным студентом и любимчиком Ип Мана. Он провел почти семь суровых лет под строгим надзором грандмастера, чтобы достичь того уровня владения винг чунь, который мы видим сейчас.

На протяжении этого периода он поставил рекорд клана винг чунь по количеству выигранных подряд поединков чи сао («липких рук»),  победив 32 оппонента за менее, чем полтора часа. Он также уговорил Ип Мана раскрыть секреты мастерства работы с деревянным манекеном, которые впоследствии стали самыми известными элементами тренировок винг чунь. Первый деревянный манекен в Гонконге был создан Ченгом и его двумя братьями в подвале их родительского дома.

Также, еще в раннем отрочестве, он приобщил к урокам кунг фу с Ип Маном своего лучшего друга, мальчика по имени Брюс Ли. Будучи одним из ассистентов Ип Мана, Ченг, вместе с Вонг Шун Льонгом, стал первым инструктором и партнером по спаррингу уже теперь известного Брюса Ли.

Когда Ченгу исполнилось пятнадцать, он уже создал себе репутацию уличного бойца по всему Гонконгу. Он, Вонг Шун Льонг и иногда Брюс Ли представляли систему винг чунь в боях, которые происходили на крышах домов и на улицах против бойцов других стилей.

Гонконгское соперничество между школами винг чунь и чой ли фут, которое продолжается и по сей день, началось во время одного из таких поединков.

Шли годы, и уличные потасовки Ченга становились все более частыми и опасными. Все было как в голливудском вестерне: чем больше вызовов он выигрывал, тем больше его хотели убрать противники. Другие бойцы и члены уличных банд постоянно норовили отомстить за ущерб их репутации. Они отправляли все более и более сильных чемпионов на встречу с Ченгом. Скоро бои с Ченгом стали просто унизительными для состоявшихся инструкторов боевых искусств, у которых было много последователей.

Затем случилось непоправимое. Один из оппонентов Ченга, член сильной группировки, потерял глаз во время их боя. Враги отреагировали жестко: ему огласили вендетту. Ченга ждали облавы головорезов каждый раз, когда он появлялся в Краун Колони. Иногда они были вооружены ножами, битами и оружием кунг фу.

Брюс Ли был потрясен способностью Ченга уходить в целости и сохранности из таких, казалось бы,  безнадежных ситуаций. Многие из студентов Ли, кстати, рассказывали, что всю свою жизнь Ли считал Ченга самым смертельно опасным уличным бойцом из всех современных мастеров, и Ченг для него олицетворял наивысший уровень боевых навыков винг чунь.

В 1959 году Вильям Ченг присоединился к своим старшим братьям в Австралии, чтобы убежать от своей собственной репутации. Он прибыл в чужую страну с неполным школьным образованием и практически не владея английским. Да, настолько сильно он хотел исправить свою жизнь, что через несколько лет закончил университет по специальностям математики и экономики.

Сегодня Вильям Ченг в глазах многих – лучший эксперт по винг чунь в мире. Кроме того, что он – отец-основатель австралийского винг чунь, он является уникальным человеком в истории своего искусства – человеком, который поможет определить его будущее во всем мире. Он – первый вингчунист своего уровня, который владеет непревзойденным английским по сравнению с другими представителями высших кругов китайского общества стиля.

Его мастерство как инструктора было доказано много раз на протяжении нескольких последних лет его студентами. Два студента Ченга участвовали во Всемирных Чемпионатах Кунг Фу, которые проводились в Гонконге 21 ноября прошлого года. Этот турнир, спонсированный Гонконгской Ассоциацией китайских боевых искусств, ранжирован как один из наиболее престижных событий в мире единоборств в Азии – и, безусловно, один из самых престижных в Гонконге. Оба его студента без усилий прошли через отсеивающие туры, по правилам трех-раундного полноконтактного боя, и выиграли. Джо Мохенджи стал мировым чемпионом кунг фу в тяжелом весе, а Рик Спейн – мировым чемпионом кунг фу в средней весовой категории.

В то же  время, Вильям Ченг может в мгновение ока продемонстрировать все мистические качества, которые обычно есть только у легенд единоборств. Например, во время своей первой поездки в США, он изумил журналистов боевых искусств не только своей необычно моложавой внешностью, но и очевидной способностью сделать так, чтобы его рука вытянулась на еще несколько сантиметров вперед, когда нужно; своим умением потушить зажженную сигарету на языке, не чувствуя боли, и способностью стоять на сырых яйцах, не раздавив их.  Позже он демонстрировал последний трюк, стоя всего на двух яйцах, перед камерами ТВ-программы «Вы сами напросились» (“You Asked for It”).

Также, он владеет достаточной силой концентрации, чтобы бросить вызов Гаю Весту, одному из самых известных австралийских шахматистов, в еженедельных играх в шахматы.

На протяжении нескольких последних месяцев Вильям Ченг был бардом, почти в гомеровской традиции, ведя за собой читателей БЛЭК БЕЛТ через эпичную жизнь своего друга Брюса Ли, своего учителя Ип Мана, и потомственных мастеров своего искусства. Эта финальная часть «Истории Вильяма Ченга» рассказывает о том, как Ченг начал заниматься винг чунь и как это привело его к открытию, которое навсегда поменяло его жизнь.

«Уличные бои!» прошептал Ченг Чеук Хинг, кивая головой и продолжая агрессивно пробивать себе дорогу по тротуарам Джанкшн Стрит в Каулуне. Он быстро проходил мимо раздраженных торговцев овощами и протискивался между более медленными пешеходами. Грубое мальчишеское поведение было для него нетипично. Вместо обычной солнечной улыбки и расслабленной походки, знакомые встречали яростный взгляд и вид напуганного льва.

Чеук Хинг рванул через дорогу без предупреждений. Такси завизжало тормозами, водитель отчаянно засигналил.

Трагедию предотвратили. А было близко.

Парень был очень огорчен. Он не знал, что ему делать – дать волю ярости или плакать. Была только одна мысль – увидеть своего мастера, Ип Мана. Только Ип Ман может ему помочь.

Он сел на автобус, который ехал на Лей Дат Стрит в районе Йяуматеи, в Каулуне. Как и большинство общественных мест в Гонконге, автобус был переполнен. Сесть было негде, и парню пришлось пристроиться сбоку.

Уличные бои, думал он. Эти бои стали неотъемлемой частью его жизни. Все остальное, хорошее и плохое, что с ним происходило, как будто вращалось вокруг них. Даже его первая встреча с Ип Маном была на одном из таких уличных боев.

Ах Хингу (так Ченга называли его близкие друзья) тогда было 11. Все его уличные турниры на то время были ограничены драками во дворе. На то время он состоял в команде пловцов своей школы.

У одного из членов команды Ах Хинга был старший брат по имени Вонг Шун Льонг. Семнадцати лет отроду, Вонг Шун Льонг был высоким, со стройным мускулистым телом и выдающимися физическими способностями. Он был чересчур самоуверенным, даже нахальным, так как владел базовыми навыками западного бокса и был искренне уверен, что никакой кунгфуист в Гонконге не может причинить ему вреда. Он часто бросал и принимал вызовы на уличные бои от представителей местного общества боевых искусств. Никто не мог его победить. Более того, его местная слава зиждилась на необычной легкости, с которой он избавился от нескольких мастеров-выскочек. Ах Хинг восхищался достижениями Вонга.

Затем, однажды, во время урока плавания, брат Вонга сказал Ах Хингу, что Вонг Шун Льонгу предстоит бой с каким-то стариком, который будто бы знал «женский» стиль кунг фу. Несмотря на глупое происхождение стиля старого мастера, говорили, что он достаточно хорошо владеет этим искусством.

В день боя Ах Хинг и брат Вонга пошли с Вонг Шун Льонгом в качестве группы поддержки. Вонг привел их в маленькую комнату внутри Зала Союза Ресторанных Работников. Комната была не больше, чем три на пять метров – меньше, чем боксерский ринг.

Мальчиков представили невысокому  человеку лет пятидесяти. Он был облачен в традиционное китайское одеяние и весил не более 60-ти килограммов. Бой с Вонг Шун Льонгом казался как минимум несправедливым. Вонг был слишком огромен для него.

И все же, лицо старика озаряла широкая, дружественная улыбка. Его смешила мысль о том, что трое детей пришли к нему на бой, и он с нетерпением ждал начала. Коридор, ведущий к комнате, быстро заполнили зрители. Они толпились, вытягивали шеи и пытались лучше рассмотреть, что происходит внутри.

Вонг начал бой агрессивными ударами по направлению к старику. Момент спустя, его тело грохнулось об пол. Старик бросил его наземь – и ни Вонг, ни зрители не успели увидеть, как это случилось. Вонг вскочил на ноги, обескураженный, но полный решимости, и атаковал снова.

Руки старика двигались с такой же ослепительной скоростью, как и его уход от атаки. Вонг снова был на полу.

Вонг Шун Льонг поднялся на ноги и на секунду остановился, чтобы глубоко вдохнуть. Внимательно посмотрел на старика. Затем, собрав всю свою юношескую силу, он отчаянно нырнул для захвата. Но в этот раз старику удалось каким-то образом поднять руки, Вонг взмыл воздух, и… БА-БАХ! Вонг тяжело шлепнулся на спину.

Бой закончился.

Этот инцидент случился почти три года назад. Автобус остановился и один из сидящих пассажиров вышел. Ах Хинг быстро сел на его место.

Ах Хинг улыбнулся, вспоминая, как после того боя Вонг поклялся, что когда-нибудь он вернется и побьет старика. А сам тайком пришел обратно в тот же день и попросился к нему в ученики.

Прошло несколько месяцев. Вонг всем рассказывал, что лелеет мысль о мести. Но на следующем бою, вместо стойки западного боксера, он стал в позицию, которая очень интересным образом напоминала стойку старика.

В бою, который последовал, Ах Хинг и его два старших брата стали свидетелями совершенно другого Вонг Шун Льонга. Они изумились, увидев, насколько улучшилось боевое мастерство Вонга за столь короткий промежуток времени. Он уже не подскакивал в поисках места для удара, и не давал себя ударить, когда подходил ближе. Теперь он был руками и ногами, нанося град прямых ударов в голову оппоненту, который совершенно терялся от такого напора.

Братья Ченг решили, что Вонг прав. Им тоже следует учиться у старика вместо того, чтобы пытаться побить его и снискать славу в округе. Скоро, конечно, они узнали, что его зовут Ип Ман. Он был грандмастером стиля кунг фу, который назывался винг чунь.

Автобус наконец-то приехал на Лей Дат Стрит, и Ах Хинг вышел. Таким же уверенным шагом он направился прямиком к студио Ип Мана. Ему отчаянно хотелось поговорить со своим учителем.

Ах Хинг всегда чувствовал родство с Ип Маном, даже в самом начале, когда он брал уроки вместе со своими двумя братьями. Цуи Сунг Тинг обычно проводил занятия, а Ип Ман смотрел с другого конца комнаты. Неизменно, Ип подходил и лично поправлял движения Ах Хинга. Больше никого. Только Ах Хинга. Затем, подмигнув ему, Ип возвращался в свой угол.

После урока Ип заводил разговор с парнем или рассказывал ему анекдоты. Они быстро стали близкими. В течение года Ах Хинг уже имел репутацию компетентного бойца среди детей в своей школе и среди членов местных банд. В возрасте 12-ти лет он принял вызов на своей первый «официальный» бой. Он был достаточно крупным для своего возраста, поэтому выбрал рослого эксперта по тай-чи чуань. Мужчина был еще и толстый. Понадобилось больше одного удара в живот, чтобы отправить бойца с «ринга». Затем последовали другие матчи. Ах Хингу нравилось уважение, которое начали испытывать к нему соперники, и ему льстило, что ему поклонялись как герою даже друзья. Но теперь, два года спустя, эти бои стали для него болезненными, и он начал себя чувствовать неуверенно.

Ах Хинг вбежал в студио Ип Мана, как зверь, бегущий из пылающего леса. «Сифу! Сифу!», – закричал он.

Ах Хинг знал, что Ип Ман не любил, когда его так тревожили, особенно во время его отдыха перед уроками. Он считал такое поведение, которое было характерно для большинства его молодых студентов кунг фу, грубым и недостойным. Мастер обычно отвечал на такие выходки полным отсутствием внимания.

 «Сифу!», – Ах Хинг воскликнул снова, рискуя навлечь на себя гнев старика.

Ип Ман тихо вышел из своей комнаты в дальнем конце студио. Его точеные черты лица выражали озабоченность.

 «Ах Хинг, – изрек он, – во имя богов, почему ты поднял такой шум?»

 «Сифу, можно я буду жить у вас?» – выпалил парень.

Ип Ман не ответил. Такая неожиданная просьба обескуражила его.

 «Я – я не могу больше этого вынести, – продолжал Ах Хинг. Каждый раз, когда я ввязываюсь в драку или принимаю вызов на бой… не имеет значение, прав я или нет… дома меня ждет взбучка. Мой отец постоянно наезжает на меня. И недавно снова вызывали полицию! Я не могу вернуться домой, Сифу. Я потеряю свое лицо, если не смогу защищать свою честь или своих друзей».

Ип Ман внимательно смотрел на мальчика. Старый мастер по молодости сам участвовал во многих боях, поэтому он хорошо знал, что это занятие вполне может стать жизненно важным для молодого парня в Гонконге.

Город был перенаселен до невозможности, бедность была повсюду. Большинство тинейджеров бросали школу после шестого класса, потому что правительство Краун Колони не желало спонсировать их дальнейшее обучение.

Работы было мало.

И таким образом, выброшенные обществом, тысячи молодых людей собирались в банды и прочесывали местные округи в поисках острых ощущений. Потасовки были неизбежны. И драки часто становились таким же национальным видом времяпровождения для растущего поколения Гонконга, как футбол.

Более того. Для многих, уличная слава и мастерство кулаков были единственным доступным способом самоутвердиться.

Но у Ах Хинга была другая проблема. Его отец был высокопоставленным полицейским инспектором. И поскольку мальчик был хорошим бойцом, после его драк иногда приезжала полиция. Эти инциденты очень не нравились его отцу. Кроме того, он не представлял себе, как драки могут подготовить его сына к взрослой жизни.

Ип Ман вспомнил, что вскоре после того, как Ах Хинг начал принимать участие в уличных боях, его отец перестал давать ему карманные деньги, чтобы он не мог позволить себе уроки кунг фу. Но мальчик был настолько талантлив и так хотел учиться, что Ип Ман разрешил ему продолжить занятия бесплатно по вторникам, четвергам и субботам – в дни, когда его браться не приходили на уроки.

 «Что скажет твоя семья?», – спросил Ип Ман.

 «Сифу, – ответил мальчик, сдерживая слезы, – мой отец отказался от меня».

Ип Ман на минуту задумался. Возможно, из этого получится что-то хорошее. Во всяком случае, у него будет шанс лучше присмотреться к своему ученику, чтобы убедиться, насколько он его знает. Ип улыбнулся.

 «Хорошо, Ах Хинг. Ты можешь остаться».

«Действительно? Я обещаю, вы не пожалеете. Я буду делать всю работу по дому. Я буду мыть посуду, стирать одежду, я…»

 «Тебе не нужно этого делать. В этом нет ничего особенного. Просто приходи и оставайся. Будешь спать на раскладушке в коридоре. Когда моя жена будет готовить еду, будешь есть со мной. Когда будут проводиться тренировки, будешь тренироваться. Вот и все».

Через несколько недель Ах Хинг вместе с Ленг Шенгом, Лок Ю, Цуи Синг Тингом и Вонг Шун Ленгом стал одним из инструкторов-помощников Грандмастера. Он помогал другим инструкторам с регулярными групповыми занятиями и обычно сопровождал Ип Мана каждый день на частные уроки, которые его мастер преподавал для богатых клиентов.

Ип Ман очень нетерпеливо относился к этим частным урокам, потому что ему не нравилось обучать новичков. Поэтому, чтобы меньше расстраиваться, он показывал новую технику один раз, затем садился и смотрел, как Ах Хинг завершал урок. А Ах Хинг обожал эти уроки. Они давали ему возможность проводить столько времени, сколько душе хотелось, оттачивая свое мастерство винг чунь под зорким руководством замечательного учителя.

Конечно же, Ах Хинг продолжил принимать вызовы на бои. Многие их этих матчей были организованы Вонг Кью, изучавшего стиль «южного богомола», и которого однажды побил Вонг Шун Льонг. После поражения, Вонг Кью овладело желание открыть «золотую правду» успешной техники боя известных бойцов и неугомонных уличных драчунов. Он организовывал бои десятками.

Правила таких матчей были несложными: нельзя было бить в глаза и «жарить каштаны» (бить в пах). Все остальное было легальным. Однако многие матчи заканчивались непонятно, так как иногда один из бойцов убегал, утверждая, что он выиграл с помощью смертельного удара «дим мак». Его оппонент, безусловно, умрет в течение нескольких дней или недель.

Когда Ченг Чеук Хингу исполнилось 14, его уже поразили смертельным ударом «дим мак» почти столько же раз. И все же, несмотря на количество таких несчастий, мальчик удивлялся, насколько хорошо ему удавалось продолжать делать простые вещи – кушать, спать, дышать… и драться!

Месяцы с Ип Маном проходили легко. И Ах Хинг видел, что его умения и навыки кунг фу постоянно улучшались. И вот однажды вечером, спустя полгода как он начал жить у Ипа, старый мастер подошел к нему, когда он готовился ко сну.

«Ах Хинг, – сказал мастер. – Пришло время. Я хочу, чтобы ты оделся и умылся. Затем давай встретимся внутри около родовой святыни».

Когда мальчик сделал, как было сказано, Ип Ман велел стать на колени около него перед святыней. Ах Хинг никогда не видел, чтобы Ип вел себя настолько торжественно, или чтобы говорил столь строго.

 «Ах Хинг, тебе нужно дать клятву, – начал Ип. – И эта клятва – святая. Наверное, это будет самая важная клятва, которую ты давал, потому что она будет испытанием для твоей чести.

Ты должен поклясться каждому из мастеров предыдущих поколений клана винг чунь, и каждому из их наследников, начиная старейшинами Храма Шаолинь и заканчивая мной.

Ах Хинг, ты должен поклясться, что то, чему я учу только тебя… будет оставаться только с тобой. А теперь начнем».

Церемония клятвы длилась около часа. Когда все закончилось, Ип Ман отправил мальчика спать с одним последним напутствием: «С этого момента, Ах Хинг, когда я буду обучать тебя технике, которую я назову секретной, тебе именем богов запрещено показывать ее кому-либо. Это знание – мое. Когда я умру, оно станет твоим. До того момента, я решаю, кто будет учиться. Ты понял?»

«Да, учитель», – просто ответил мальчик.

В ту ночь Ах Хинг не мог уснуть. Он был слишком возбужден, и у него было слишком много вопросов. Он хотел узнать, что его инструктор считал секретным. И он хотел узнать прямо сейчас.

Может быть, новые приемы могли бы сделать его самым лучшим бойцом в Гонконге? Ему бы это было по душе. Так им бы восхищались и с ним хотели бы дружить почти все тинейждеры Краун Колони.

Но в то же время, он знал, что никогда не предаст старика. Невзирая ни на что, он сдержит свою клятву.

Шли недели, а Ип Ман не спешил показывать мальчику ничего нового. Ах Хинг уже начал было думать, что ему вся эта церемония приснилась. Или хуже. Что он как-то обидел своего мастера и уже недостоин.

И все же, он не осмеливался спросить об этом старика. Знание все-таки принадлежало ему.

Затем случился новый неожиданный инцидент. Было около трех часов ночи. Ах Хинг проснулся от резкого голоса Ип Мана.

 «Ах Хинг! Ах Хинг! – звал он, тряся мальчика за плечо. – Пойдем, пойдем, пойдем», – и мастер указал рукой в направлении комнаты для тренировок.

Ах Хинг подумал, что загорелась школа или случилась какая-то другая трагедия. Он выскочил из кровати и поспешил за учителем, как охотничий пес, готовый к атаке. Но как только они оказались в комнате, Ип Ман повернулся к нему и приказал: «Теперь, Ах Хинг, покажи мне первую форму винг чунь. Покажи мне свою сиу лим тао».

Сиу лим тао, или «маленькая идея» – это одна их трех главных наборов движений винг чунь, которые содержат в себе основные боевые техники. Эти формы созданы для развития и поддержки уровня владения единоборством. Первая – это основа системы винг чунь, она фокусируется в первую очередь на дыхании, балансе, координации и концентрации. Практикующий учится работать каждой рукой независимо и начинает понимать суть боевого искусства – отсюда и название, «маленькая идея».

Ах Хинг начал делать форму, как попросил Ип, стараясь изо всех сил. Но Ип Ман его останавливал после каждого движения. «Нет, нет, – настаивал он, – вот так!» Затем старый мастер сам показывал движение.

Сначала Ах Хинг не видел большой разницы между своими движениями и тем, что делал грандмастер. Но он не задавал вопросов. Он знал, что Ип Ман не любит объяснять. Он предпочитал обучать примером. Ах Хинг начал снова. В этот раз Ип Мана огорчила его базовая стойка. Ага, подумал он, Ип Ман больше не хочет, чтобы мои ступни стояли носками внутрь. Параллельно? Да. Ип Ман хочет, чтобы ноги стояли параллельно. Но это не так, как он обучает стойкам на уроках!

Мальчик посмотрел на Ип Мана, и тот подмигнул ему. У старого лиса действительно было что-то на уме. Оказывается, он подшучивал над своими студентами. Вот о чем была клятва.

Да, у Ипа всегда было хорошее чувство юмора.

Ах Хинг медленно продолжил делать форму. Ип работал над каждым его движением, как скульптор с глиной, иногда немного поправляя, иногда заменяя чем-то другим или добавляя. Когда было сделано около четвертой части формы, Ип Ман остановился и вдруг приказал прекратить. «Иди обратно в кровать. Это слишком сложно для тебя».

Прошло еще несколько недель. Ип даже не упомянул ночных уроков. Ах Хинг знал, что лучше не спрашивать. Может быть, старик уже передумал. Он всегда предпочитал студентов, которые учились быстро, после того, как им показали раз или два. Ах Хинг всегда был одним из самых быстрых учеников, но оказалось, что даже он был недостаточно смекалист для этой новой версии сиу лим тао.

И вот это случилось вновь.

Ип Ман поднял Ах Хинга посреди ночи и потянул за собой, когда тот зевал во весь рот, в тренировочную комнату. Старый мастер был очень доволен своим юным воспитанником.  Он уже дважды испытал парня, чтобы увидеть, поддастся ли он юношескому энтузиазму и забудет ли он о клятве, рассказав обо всем друзьям. Но как раз наоборот, Ах Хинг оставался покорным, сдерживая свое слово после церемонии клятвы и после первого тайного урока. С этого момента и все время, пока мальчик жил у Ип Мана, эти частные уроки проводились регулярно.

«Сегодня вечером, мой крепкий малыш, – говорил Ип Ах Хингу, улыбаясь от уха до уха, – я научу тебя драться, как женщина».

Ип объяснил, что винг чунь, которому он обучал в школе, был формой искусства, которое он выучил у своего мастера, Чан Ва Шуна. Чан был огромного роста, более двух метров, и достаточно сильный и тяжелый.

Но винг чунь был женским боевым искусством, которое создала шаолиньская монашка Нгу Муи – с соответствующими ограничениями из-за женской физиологии. Поэтому стиль больше акцентировался на подвижности, избегании грубой силы, обманчивых, но легко управляемых блоках и уходах, и многих быстрых «сюрпризах», которые были по больному месту – например, выкалывание глаз или удары локтями.

Но Чан Ва Шун, из-за своего большого размера, эти тактики считал неуклюжими и ненужными. Его физическая сила позволяла ему идти прямо на оппонента, как рассерженному носорогу, проходя сквозь все контратаки. Затем он мог схватить оппонента за руки и закончить бой градом ударов своих массивных кулаков.

Поэтому у Чана система женских уловок была изменена до неузнаваемости. Воображаемая прямая линия, называющаяся «линией центра», проводилась от солнечного сплетения оппонента до его подбородка. И если эта линия соблюдалась, находясь прямо перед оппонентом, студент Чан Ва Шуна мог быть прямо в нее, прямыми ударами, в центр оппонента. Сжатый кулак стал самым главным оружием, а работа ладонями и удары ногами стали второстепенными.

В отличии от этого, как узнал Ах Хинг, винг чунь, которому его обучал Ип Ман отдельно, был тем искусством, которому старик обучился у своего второго мастера, Льонг Бика. Льонг был невысокого роста, как сам Ип, чуть более полутора метра. Поэтому он больше внимания уделял женским элементам искусства.

Льонг Бик разделил бой винг чунь на четыре теоретические фазы, которые определяли, как женщина – или любой другой человек небольшого роста – могла в безопасности блокировать, контролировать, бить и уходить от более крепких врагов.

Первая фаза – бесконтактная. Здесь женщина винг чунь стоит вне зоны досягаемости ударов ног или рук и захватов. И вместо кошачьей стойки Чан Ва Шуна, она стоит прямо лицом к оппоненту, ступни параллельны. Иногда, подстраиваясь к движениям врага, она увернется или станет в левостороннюю или правостороннюю нейтральную стойку. Но все время вес ее тела будет равномерно распределен на обе ноги, чтобы она, как теннисист, принимающий подачу, была всегда быстра и могла двигаться мгновенно, с легкостью меняя направления движений в любую сторону.

Также, ее руки постоянно направлены на оппонента, и они слегка поворачиваются, если нужно. Кратчайшая дистанция между двумя точками – прямая линия. И держа кулаки прямо по линии своей цели, она уверена, что последующий удар оппонента рукой или ногой по прямой линии не получится, и ему придется обходить вокруг. В это время она остается в позиции, которая позволяет успешно воспользоваться любой ошибкой в его защите.

И последнее – она постоянно следит за локтями и коленями оппонента, чтобы определить его настоящие намерения. Если он станет в боевую стойку, повернувшись одним боком вперед, ей будет достаточно видеть только ведущие локоть и колено. Она хорошо знает, что из-за такой стойки он не сможет быстро реагировать в другую сторону и станет уязвим к атакам, которые будут наноситься по слабому месту.

Во второй фазе боя – на первом этапе контактного боя – женщина винг чунь будет работать быстро, чтобы выбрать наиболее безопасный момент для наступления. Когда придет нужный момент, она сможет избежать удара ногой, меняя направление своего движения и быстро отступая в сторону перед тем, как блокировать. Или, возможно, она остановит удар сразу же, с помощью соответствующего блока.

Но как только контакт установлен, она должна контролировать свою «центральную линию», воображаемую прямую линию, которая идет от ее солнечного сплетения до точки контакта. Она не будет пытаться стоять лицом к лицу с оппонентом, как рекомендовал Чан Ва Шун, а скорее будет пользоваться работой ног, уворачиваясь и отходя в сторону, чтобы ее тело находилось под нужным углом к атакам оппонента. И для подготовки к следующей фазе боя она должна применить свои контактные рефлексы, чтобы интуитивно предугадать последующие движения своего оппонента.

Третья стадия боя винг чунь – это этап обмена, где женщина начнет атаковать. Она предугадает движения оппонента, и с помощью захватов и других маневров сможет нейтрализовать его атаки и подойти ближе. Затем она схватит руку, а точнее локоть, чтобы занять стратегическую позицию со слепой стороны оппонента.

Ее атака будет внезапной – удар пальцами, ладонями или локтями, иногда удар ногой или прямой удар кулаком. Она постоянно подстраивается под движения оппонента, одновременно нейтрализует его удары и нападает. Ее пальцы бьют по ребрам, в грудь, горло, в глаза и точки дим мак. Ее ладони и локти бьют в голову и другие части тела. Ее сжатый кулак бьет только изредка.

Ах Хинг узнал, что третья форма винг чунь, бил джи («бьющие пальцы») обучает ударам пальцами, а захваты, контроль оппонента, дим мак и другие базовые техники есть только в форме на деревянном манекене.

Завершающая фаза боя винг чунь – этап ухода. Поскольку боец винг чунь ожидает, что его оппонент может быть более сильным, ему или ей иногда понадобится стать в боковую стойку, чтобы быстро уйти с линии атаки. Затем, как только контакт потеряется, все начинается сначала – с первого этапа.

Все три года, пока Ах Хинг жил с Ип Маном, мастер ему показывал и линию центра винг чунь Чан Ва Шуна, и центральную линию Льонг Бика. Он знал, что разница между ними более теоретическая, нежели практическая. Однако обе версии были такой же частью винг чунь, как и увиливание в стиле Джо Фрейзера или «прильнуть-и-следовать» в стиле Мухаммеда Али.

Через полтора года после того, как Ах Хинг вернулся в семью, родители отправили его учиться в Австралию. Ему тогда было 18 лет. Чтобы было удобнее, как только он приехал в Австралию, он сменил свое имя Ченг Чеук Хинг на более западное.

Имя, которое он себе выбрал, – Вильям Ченг.

(Эта статья завершает историю о Вильяме Ченге. С ним можно связаться по адресу: The Australian Wing Chun Kung-Fu Academy; 2^nd floor; 26A Corrs Lane; Melbourne, Victoria; Australia, 3000.)

Перевод: Татьяна Кушнирук

Вернуться к списку статей