Представительство Всемирной Ассоциации Традиционного Винг Чунь Кунг Фу в Украине и по СНГ
Representative Office of the World Wing Chun Kung Fu Association in Ukraine and CIS

«Реактивный» Ли…


Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Wing Chun -> Чемпионы
«Реактивный» Ли…
Автор Сообщение
Демо



Зарегистрирован: 18.03.2010
Сообщения: 402

СообщениеДобавлено: 19.08.2011, 21:20    Заголовок сообщения: «Реактивный» Ли… Ответить с цитатой

Широко известная мировая звезда восточных единоборств Джет Ли буквально ворвался в Голливуд со своим в 1998 году первым англоязычным фильмом "Смертельное Оружие 4" (Lethal Weapon 4). После работы над более чем 25 Гонконгскими и Китайскими фильмами, Ли получил роль в качестве злодея в противоположности Мелу Гибсону, Дэнни Гловеру, Рене Руссо, Крису Року. Это была успешная работа и замечательный фильм.

Его настоящее имя - Ли Лянцзе. Он родился в 1963 году в Пекине. Восьмилетним мальчиком он начал заниматься ушу в пекинской любительской спортивной школе. После трех лет упорных тренировок в 1974 года он стал членом Пекинской сборной, и в том же году стал чемпионом КНР среди мальчиков по многоборью и по комплексам с мечом-дао. В этом же году он представлял Китайскую Народную Республику на играх Доброй Воли в США и его программа-поединка была отмечена президентом Никсоном. В 1975 на 3-ей спартакиаде народов КНР в разделе "ушу" он стал чемпионом по многоборью, комплексам без оружия, первому официальному комплексу с копьем и комплексам с мечом-дао. В 1977 - чемпион Китая по стилю "длинный кулак" и комплексам с мечом-дао. В 1978 - чемпион КНР по многоборью, первому официальному комплексу без оружия, комплексам с мечом-дао. В 1979 на 4-й спартакиаде народов КНР - чемпион по многоборью ушу, первому официальному комплексу без оружия, комплексам с мечом-дао, показательным поединкам.

С 1982 года в возрасте 18 лет начал свою карьеру в кино, сыграв главную роль в сериале "Монастырь Шаолинь" режиссера Ченга Хсин Йена. Первую и третью серии этого сериала без преувеличения можно назвать лучшим из снятых о Шаолине художественных фильмов. И факт в том, что оба фильма снимались практически без применения спецэффектов. В Советском Союзе третью серию показывали по телевидению в 89-м в программе "Клуб кинопутешественников". Для многих этот фильм стал визитной карточкой "Джета" Ли. Широко известен также документальный фильм о легендарном монастыре с участием Ли Лянцзе. В этом фильме он общается с ныне живущими мастерами Шаолиньского Ушу и демонстрирует комплекс "пьяного" меча. Именно за свою высочайшего уровня технику и скорость он получил прозвище "Джет" - "Реактивный". Снявшись более чем в 25 азиатских фильмах Ли отправился покорять Голливуд... Джет Ли за свою 20-ти летнюю карьеру киноактера снялся в 32 художественных фильмах. Джет Ли проживает в Китае со своей женой и дочерью.

Рассказ Джета Ли о себе…

Давайте начнем сначала, так как детский опыт - это события, которые формуют вашу перспективу на мир и ваши взгляды на духовность. В моем случае, этот ранний опыт, в конечном счете, привел меня к практике использования тайцзи для того, чтобы анализировать мир: отношения между народом и правительством, мужчиной и женщиной, учителем и учеником, работой и жизнью.
Очень много людей спрашивают меня, оправили ли меня изучать ушу по тому, что я был непослушным ребенком. Фактически, я был символом детского послушания. Озорство (шалости) появилось позже...
Да, я был таким хорошим ребенком. Моя семья состояла из моей матери, двух старших сестер и двух старших братьев. Я был самым младшим. Когда мне было два года, мой отец скончался, так что я его совсем не помню. Поскольку я был самый маленький, моя мать никогда не разрешила мне плавать или кататься на велосипеде. Любое опасное действие - любой вид занятий, который был даже чуть-чуть опасен - был запрещен. Так, в то время как мои сверстники играли на улице, этот послушный маленький мальчик оставался дома.

" Не трогай это!", - говорили мне взрослые, и я никогда не сделаю ничего, чтобы взять это. " Не ешь это! ", - и я оставляю это в покое. Это - мои самые ранние воспоминания. Это то окружение, в котором я рос. Даже после того, как я начал ходить в школу, я не умел кататься на велосипеде. Все вокруг меня катались, но я не возвращался к этому, пока мне не исполнилось 14 или 15 лет! Плавание, катание на коньках... было много вещей, которые могли делать другие дети, но не я. Моя мать сказала - "Нет!", и я никогда даже не пытался сделать это за ее спиной.
Мне было уже 8 лет, когда я пошел в школу, которая сделала меня на год старше, чем все другие дети. По какой-то причине, я очень нравился преподавателям. Я понятия не имею, почему! Возможно, потому что я всегда был честным и делал то, что мне говорили. Учителя любили меня так сильно, что назначили меня старшим учеником (старостой) по физкультуре. В каждом классе некоторых выдающихся учеников назначали старшими учениками (старостами); они помогали учителю, следили за порядком, вели записи посещаемости и делали другие подобные вещи. Были старшие ученики на уроках чтения, математики, но старший ученик по физкультуре отвечал за проведение ежедневного комплекса национальной гимнастики для учеников с первого по шестой класс.
Так что я каждый день стоял на возвышении на большой платформе, руководя всеми.

" Один, два, три, четыре... Два, два, три, четыре... "

Некоторые люди не могут быть знакомы с Китайской школьной системой. После первых двух уроков, есть перерыв, и все классы выстраиваются на школьном дворе. Все начинают делать утвержденные государством (правительством) под музыку, раздающуюся из громкоговорителей.

И я стою перед всеми на этой платформе. Очень серьезный. " Один, два, три, четыре... Два, два, три, четыре... " Я не знаю, было это хорошо или плохо, что преподаватели нянчились со мной, но я считаю это интересным, что я получал высшие оценки за каждый тест. В каждом классе.

Иногда, сдавая тест, я мог забыть написать черту или десятичное число. Когда я подходил к столу учителя, чтобы сдать это, она спрашивала меня: " Вы уверены, что Вы хотите сдать это? Вы уверены, что вы все продумали? "

Передо мной была копия правильно выполненного теста.

-"Вы уверенный, что готовы сдать ваш тест? "

Она требовала: "Вы все проверили? "

" Мм ... мм... " Глаза бегали туда-сюда. Возможно, мой тест нуждался в некоторой доработке. Я поспешил вернуться к своему месту сделать исправления. Только занятия музыкой доставляли мне неприятности., потому что у меня не было слуха. Всякий раз, когда я пел, мелодия звучала фальшиво.

Я знал, что я не мог петь. Учитель знал, что я не мог петь. Итак, настало время последнего экзамена... учитель сказал, что каждый ученик должен был петь индивидуально.
Пока я ждал свою очередь, я становился все более возбужденным. " Я погиб", - подумал я. " Нет никакого спасения. " Но я действительно хотел сохранить свою отличную репутацию. Я был серьезным учеником. Когда я приходил домой со школы, в первую очередь я должен был сделать домашнее задание. После того, как все было сделано, мне разрешали пообедать или идти играть. Если я не заканчивал, я чувствовал себя виноватым. Но даже такая тяжелая работа не могла улучшить мои способности к пению.

Когда учитель наконец назвал мое имя ("Проклятье!"), я встал.

- "Ли Лянцзе (Li Lianje), у вас сегодня болит горло, не так ли?"

Я открыл рот.

- "А?" Это был мой шанс избежать провала! Но моя мать учила меня не лгать. Так я и стоял в замешательстве с открытым ртом.

- "Мм...? Если у вас болит горло, вы не должны сдавать экзамен. Садитесь. Высший балл."

Я начал изучать ушу летом 1971. Школа только что закрылась на одномесячные каникулы, и власти не хотели, чтобы дети болтались по улицам из-за того, что им нечего было делать. Поэтому они стали посылать нас туда, что теперь называется Пекинские Спортивные состязания и тренировочная школа. Ученики со всех начальных школ провинции - там их, по-видимому, было около 15 в этом округе - были отправлены на месяц в спортивную летнюю школу. Они распределили нас произвольно: в первом классе одного отправили на гимнастику, другого - на плавание, третий играл в футбол, четвертый начинал изучать ушу и т.д. Так или иначе, меня назначили в класс ушу. Я понятия не имел, что представляло собой ушу - ни один из нас этим не занимался - но если преподаватель велел нам делать это, мы были обязаны делать это!

Все другие классы были распределены таким же образом, так что каждым видом спорта занималось приблизительно около тысячи учеников в пределах от 1 до 6 класса, с одной когортой от каждого класса. В течение тех каникул, каждый из нас тратил два с половиной часа каждый день, занимаясь своим видом спорта. Все мы считали это забавным, хотя большинство детей не имели никаких других занятий. Когда осенью начались занятия в школе, почти все из тысячи узнали, что они были свободны. То есть им сказали, что им не надо было возвращаться. Для них это была только летняя забава, которая уже закончилась. Однако приблизительно 20-ти из нас сказали, что мы должны приходить сюда каждый день после школы, чтобы продолжать занятия. Для школ это было поводом для гордости, они могли хвастаться, сколько детей было выбрано из их классов. Я помню, что из нашей школы было пять или шесть детей, но я был единственным первоклассником среди них. Выбираемый из тысячи, ты становился довольно знаменитым в своем классе. Многие были отвергнуты, но я был особенным! Никто - меньше всего я сам - не знал, почему меня попросили продолжить обучение, но это было потрясающее чувство.
С тех пор каждый день после школы, когда все другие дети собирались, чтобы идти домой, я ждал четырех- и пятиклассников, которые должны были забирать меня; я был таким маленьким, что старшие дети должны были сопровождать меня во время 15-минутного пути в спортивную школу. Другие ученики смотрели на меня с завистью, которой я наслаждался.

Тем не менее, после нескольких дней занятий я начал думать: "Эй, минуточку - это глупо!?" После того, как новизна постепенно проходила, я начал понимать: "Все мои одноклассники идут домой и играют, но я должен идти в другую школу и заниматься в течение двух изнурительных часов. Это не справедливо!?" Я начал заново думать о том, чего же я хотел.

В любом случае, те из нас, кто был отобран, занимались еще три месяца, после чего группа из 20 учеников прошла через другой массовый поток отбора. Те четверо из нас, которые были оставлены, присоединились к группе из 10 или около того учеников, которые начали изучать ушу в течение предыдущих летних и зимних каникул.

Обучение становилось все более строгим. Когда наступила зима, у нас не было другого выбора кроме как заниматься снаружи, так как у нас не было удобств в помещении. Пекинские зимы очень холодны, и наши руки постоянно мерзли. Хлопанье в ладоши было безуспешным занятием: если вы не хлопали достаточно сильно, чтобы издать звук, вас наказывали, но если вы издавали звук, это было безумно больно!

Прошел год. Мне исполнилось девять лет и начал готовиться к своему первому соревнованию. Фактически, это было первое соревнование по ушу, которое проводилось в Китае со времен Культурной революции в 1960-х г.г. Технически говоря, там не было никаких официальных мест или призов, это не было даже стандартным соревнованием - скорее просто демонстрация различных стилей и форм. Была только одна награда: лучший исполнитель получил приз "За великолепное мастерство". Однако лучшие атлеты со всего Китая приезжали для того, чтобы участвовать в соревнованиях.

Соревнования должны были проходить в Цзинане, столице провинции Шаньдун. Первый раз в жизни я должен был оставить дом - это был первый раз в жизни, когда я уезжал из Пекина.

Я помню, что был очень возбужден предстоящей поездкой на поезде. Моя мать, однако, была подавлена мыслью о ребенке, уезжающем из дома. В то утро, когда я должен был уехать, она начала плакать. Я чувствовал себя ужасно и предложил никуда не ехать. Но это было невозможно, и я поехал в Цзинань, сделав для этого большое усилие.

Я выиграл приз за великолепное мастерство.

После того, как я возвратился в Пекин, я неожиданно получил сообщение, что с этого момента я должен был посещать школу только в течение половины дня. Насколько я был взволнован, это было великолепно! Какой ребенок не мечтает прогуливать школу? Была особая причина, почему график моих занятий изменялся. Китай готовился оказать гостеприимство участникам важного дипломатического события: Пан-азиатско-афро-латиноамериканский чемпионат по настольному теннису. Для Китая в то время это было очень значимое событие - столь же большое, как Олимпийские игры. Несомненно, это не были Олимпийские игры, но вы должны помнить то, каким был Китай в то время. Никто тогда не обращал внимания на Китай. Правительство закрыло дверь иностранцам на многие десятилетия; теперь они фактически приглашали посетить Китай несколько конкурентов из других стран и континентов. Это позволяло утверждать, что правительство придавало очень большое значение этому соревнованию по настольному теннису. Огромное чувство культурной и политической гордости было поставлено на карту.

Для церемоний открытия, организаторы планировали целый список концертных номеров, для того, чтобы представить лучшее из китайской культуры: Пекинскую оперу, танец и, конечно, ушу. Планировалось, что наша группа исполнит пять номеров, и я участвовал в трех из них. Тренировки были до невозможности утомительными; но наша родина ожидала, что мы сделаем свое выступление совершенным. Мы повторяли формы бесчисленное количество раз. Все должно было происходить на самом большом стадионе в Пекине, и, как я помню, мы ходили туда 12 раз для официальных оценок репетиций. Каждый раз разные официальные лица оценивали нас: министр иностранных дел, министр обороны и некоторые другие очень важные лица. Это было впервые, когда я чувствовал волнение из-за того, что представляю многих людей своим выступлением. Для ошибки не было места. Когда настало время выступления, я полагаю, вся наша тяжелая работа сослужила нам хорошую службу. Официальные лица не волновались. Наши тренировки были настолько тяжелыми, что мы не могли плохо выступить, даже если бы попытались.

Впоследствии мы были приглашены на встречу с Премьер-министром Жоу (Чжоу) Енлаи, главой государства (в то время Председатель Мао был все еще жив, но он жил уже в уединении). Только вообразите: быть избранным, чтобы представлять свою страну с ушу и встречать лидера своей страны - и затем слышать его похвалы в ваш адрес за вашу работу. Это было огромной честью в Китае, не говоря уже о волнующих впечатлениях для 9-летнего мальчика.
После победы на первом национальном соревновании мне больше не надо было ходить в школу - даже утром! Они попросили, чтобы я переселился в общежитие спортивной школы. Там я жил и учился всю неделю. Я шел домой в субботу, и возвращался в общежитие в воскресенье вечером. В понедельник утром занятия начинались снова.

Единственное слово, которое я могу использовать, чтобы описать наше обучение, - "мучительный". Это было исключительно жестоко.

Приблизительно 13 из нас обучались под руководством одного тренера.

Каждое утро в 6:00 нас будили очень громким звоном.

Дззинннь!

В течение 90 секунд мы должны были одеться и построиться по стойке "смирно".

После одного часа занятий мы могли почистить зубы, умяться и позавтракать. Занятия возобновлялись в 8:30 и продолжались до 12 часов дня. После ленча (второго завтрака) у нас была возможность отдохнуть некоторое время. Под этим необязательно подразумевалось, что день был в нашем распоряжении. Наша спортивная школа была очень известной в Пекине. Это было то, что все туристы хотели включить в свой экскурсионный маршрут.

Многие из нас любили поспать после ленча. Часто, даже если мы засыпали, нас будили объявлением: "Туристическая группа!". Это было сигналом к началу немедленных тренировок. Это случалось гораздо чаще, чем мне хотелось бы вспоминать.

Мы снова начинали занятия после обеда, обычно в 19:30. Одной хорошей вещью в вечерней тренировке было то, что мы могли, наконец, тренироваться в спортивном зале. Утром и днем мы должны были заниматься снаружи. В школе был только один спортивный зал, и в течение дня другие виды спорта имели преимущество: гимнастика - утром, баскетбол или волейбол - днем и т.д. Для занятий ушу зал можно было получить только вечером, когда остальные уже шли домой! Вечерние занятия продолжались с 19:30 до 22:00, иногда до 22:30. Наши занятия обычно длились до 8 часов в день. Это было трудно.

В то время Китай был очень беден. Отключения электричества были не только обычными - они были узаконены. Не было достаточного количества энергии, чтобы держать освещенным весь город; каждый вечер разные районы оставались без электричества. Для нас это был вечер пятницы. Вечером в пятницу весь мир становился темным, и мы не могли быть более счастливыми. Отсутствие света означало отсутствие занятий - мы любили это. Вечер пятницы никогда не наступал достаточно быстро.

Это продолжалось очень долго. Это было фактически установленным правилом.

Мы наслаждались очередным вечером пятницы, когда услышали странный звук.

Дззииннь!

Это был тот ужасный звон! Перепуганные, мы помчались к месту сбора. Тренер глянул на нас и закричал. Вместо спортивных ботинок мы были обуты в шлепанцы. Наша одежда была в беспорядке и неопрятной. Мы походили на группу оборванных солдат, и нашему сержанту требовалось знать: "Где ваше чертово оружие? И вы называете это ботинками?"

"Так", - растягивал слова тренер, - "Вы не ожидали, что будете заниматься сегодня вечером?"

"Это же ПЯТНИЦА", - подумали все мы. Однако ни один из нас не произнес это вслух.

Наш тренер отправил нас обратно, чтобы надеть надлежащую обувь, потом снова кричал, что мы возились так долго. В наказание мы должны были пробежать несколько кругов при лунном свете. После бега в течение долгого времени нас сказали, что мы должны бежать в спортивный зал.

"Но там же нет света", - подумали мы. Какой смысл идти внутрь?"

Как только мы построились внутри, тренер - что за злой, злой человек! - достал фонарь. Пользуясь лучом света, он указал тринадцать мест. " Вы ...стоите здесь. Затем один ... стоит там... "Затем он выключил свет.

"Хорошо - начинайте!"

Есть в нашей подготовке нечто такое, что вы должны понять. Все мы занимались ушу очень серьезно: но могу сказать, что среди нас не было ни одного, кто бы не расслаблялся, когда выпадала такая возможность. У тренера была только одна пара глаз, и он не мог контролировать всех сразу.

Если он наблюдал за вами, вы старались выполнять с необходимой растяжкой, силой и сосредоточением.

Когда он поворачивался спиной, руки смягчались, а вместе с ними и стойки.

Если он снова поворачивался к вам лицом? Удары ногами чудесным образом приобретали резкость, удары руками наносились со всей силой, спина округлялась, плечи откатывались назад, и мы снова демонстрировали хорошую форму ушу.

При нормальных обстоятельствах - то есть, если бы это было легко - мы сделали быка к обычно, и никто не был бы мудрецом. В темноте, тем не менее, мы не знали, когда фонарь снова загорится. Что если тренер посветит на вас в тот момент, когда вы сделали небольшой "перерыв"? Наказание было бы невообразимым. Мы чувствовали настоящий страх. В темном, хоть глаз выколи, зале, где абсолютно никто не мог видеть, как тяжело нам было работать, я тренировался так, как не тренировался раньше.

Пока я не оступился. Я не знаю, как это случилось, потому что я не мог ничего видеть, но я внезапно неправильно ступил - вероятно, из-за неровной поверхности - и вывихнул лодыжку. Боль была ужасной, но я так боялся проклятого фонаря, что не мог прекратить заниматься. Так что я продолжал заниматься, хромая на каждом шагу.

Наконец занятия закончились.

У нас были обычные занятия на следующее утро. Моя нога болела.

В тот день мы должны были выступать перед туристической группой. Моя нога все еще болела.

Мы должны были выступать и для другой группы в тот же вечер. Боль только усиливалась.

К тому времени, когда я должен был идти домой в воскресенье, я ужу не мог ходить. Моя нога распухла и была похожа на буханку хлеба. Я не знал, что было не так и не осмеливался спросить.

Почему? Потому, что мы давно обнаружили, что жалобы на травму дают тренеру возможность назначить вам новый комплекс адских упражнений, которые заставляли вас жалеть, что вы вообще о чем-то заговорили. Например, ученица говорила ему, что повредила руку и не могла бы она сделать перерыв в тренировках?

"Хм", - говорил он. " Вы правы. Вы не должны переутомлять вашу руку. Почему бы вам вместо этого не отработать упражнения для ног?

Две тысячи ударов или, возможно, пять тысяч стоек. Не имело никакого смысла то, что вы придумали, чтобы уклониться от занятий, у тренера всегда был с десяток вариантов, чтобы противостоять вам. Его не волновало, была ли травма выдуманной или настоящей. Все, что имело значение - это найдет ли он упражнение, вовлекающее в работу другую часть вашего тела. "Ваше колено повреждено? Хорошо, вы не должны бегать. Сделайте вместо этого тысячу приседаний. " Новое упражнение доставляло вам больше боли, чем сам бег на больном колене. Жалоба только ухудшала ваше положение. Вы клялись держать ваш рот закрытым.

В понедельник, я возвратился в школу и ужасно хромал при ходьбе. Видя состояние моей ноги, тренер дал мне упражнения для верхней части тела Я только стоял там перед зеркалом, покорно отрабатывая удары руками. Случилось так, что именно в этот день наш класс посетил другой инструктор. Он заметил меня в углу и спросил, почему я не тренируюсь вместе с остальными.

" У меня повреждена нога", - сказал я.

"О, именно поэтому вы занимаетесь тренировкой рук. Эй, позвольте мне посмотреть на вашу ногу".

Когда он увидел мою распухшую ногу, этот преподаватель отвел моего инструктора в сторону и сказал: "Возможно, вы должны позволить этому ребенку сходить в больницу. Это может быть серьезно".

Рентгеновский снимок показал, что у меня сломана кость.

Я занимался на сломанной ноге в течение двух дней, потому что были испуган и не мог это никому рассказать. Я полагаю, что это была моя первая серьезная травма. Теперь я вспоминаю об этом со смехом. Мне наложили гипс, который тянул меня к земле. Теперь я получил перерыв в занятиях, правда? Вряд ли.

В течение следующих нескольких недель старший одноклассник каждый день носил меня на занятия на руках. Он приносил меня, и я тренировал руки каждый день. Одна тысяча, две тысячи: Никому не позволяли прерывать занятия - это было правилом!

Когда занятия заканчивались, одноклассник заносил меня в общежитие. Это было на протяжении нескольких недель, до тех пор, пока моя нога не срослась.

В 1974 я был выбран для другого специального тренировочного курса. Тогда я совсем не знал, что этот опыт, в конечном счете, начнет изменять мой взгляд на мир.

Китайское правительство осуществляло программу по выявлению самых лучших молодых атлетов ушу в стране. Процесс выбора занял несколько месяцев. Мы вместе занимались в группе некоторое время, затем тренеры отсеивали тех, кто был недостаточно хорош. Так повторялось много раз, пока они не были удовлетворены той командой, которую создали. В итоге нас осталось тридцать.

Нашим первым большим назначением было представление Китая (и его 20 миллионов практикующих ушу) в туре Доброй Воли по Соединенным Штатам. Как вы понимаете, это был очень важный визит. Китайско-американские отношения были очень напряженными в то время.

Во время подготовки к этой поездке на запад мы прошли удивительно подробный курс обучения. Я не имею в виду тренировки по ушу - мы к этому уже привыкли. На этот раз нам необходимо было выучить все детали западного светского этикета. Мало того, что нас учили, как надо есть ножом и вилкой, мы еще должны были знать какой нож и какая вилка использовались для каждого блюда. И еще мы учили некоторые светские манеры: нож не должен был стучать по тарелке, мы не должны были показывать зубы во время еды или неаккуратно пользоваться зубочисткой.

Наши преподаватели также проинструктировали нас о том, как правильно вести себя во время полета: как садиться на самолет и как тихо себя вести. Нас учили, как правильно отвечать по телефону, как слушать и отвечать, когда американцы задавали нам вопросы, как мы должны были вести себя, окруженные толпой и т. д. Все было так сложно. На изучение этикета требовалось полгода! И все это мы должны были выучить в дополнение ко всем формам ушу, которые, как ожидалось, должны были выполнить безупречно.

Волнение было очень сильным, когда наши занятия закончились, и мы могли отправиться в поездку. Мы должны были посетить четыре города в Соединенных Штатах: Гонолулу, Сан-Франциско, Нью-Йорк, и, наконец, Вашингтон.

Из Пекина, мы полетели сначала в Гонконг, далее - в Мексику, где мы демонстрировали ушу в течение полумесяца. После этого мы полетели на Гавайи, где мы впервые ступили на американскую землю. Я очень хорошо помню, как оказался в центре комичной ситуации: хотя в то время это могло превратиться в международный инцидент.

Случилось так, что в Международном аэропорту Гонолулу на взлетно-посадочной полосе я увидел самолет, на борту которого было написано "Китайские авиалинии". Китайские авиалинии в то время (и до сих пор) находились в собственности и использовались Тайваньской компанией, но я, конечно, не знал этого. Ужасно взволнованный, я начал кричать: "Ничего себе! Посмотрите - это самолет из Китая! Китайский самолет! Смотрите все! Смотрите!"

Ту же кто-то их взрослых зажал мне рот рукой и прорычал: "Этого достаточно!"

- "Ой?!"

Потому что, конечно, материковый Китай был материковый Китай, а Тайвань был Тайвань. В середине 70-х не было более важного политического принципа, чем различие между Республикой Китай и Народной Республикой Китай. Это была очень серьезная политическая проблема.

Я был настолько возбужден, и подумал, что я увидел авиалинию, принадлежащую моей стране. Когда взрослые успокаивали меня, я быстро понял, что сделал что-то не так. Я был до смерти напуган. Я думал, что меня обязательно отправят домой.
Безусловно, нашей группе предложили высокий уровень безопасности. Включая сопровождавших нас молодых девушек (компаньонок), в поездке нас было 44 человека, - и к этому добавили 26 телохранителей из Центрального Разведывательного Управления. Каждый из этих телохранителей был назначен охранять двоих из нас. Кроме того, огромное количество американских полицейских следовало за нами всюду, куда бы мы не пошли, никто не знал, что могло случиться с китайцами в США, поэтому нас сопровождали группы патрульных машин, а сотни офицеров держали людей на расстоянии от нас. Некоторые нервничали из-за этого, но я воспринимал это как небольшое развлечение. Раньше я никогда не видел полицейских так близко.

Я взрослел ..., и становился вредным. Большинство других детей были очень непослушными, до тех пор, пока они не пошли в школу ушу, но постепенно школьная дисциплина делала их послушными. Я был полной противоположностью. Я был очень кротким маленьким мальчиком, но по мере того, как я рос, я становился более игривым. Даже дерзким. Фактически, проведя вдали от дома почти месяц, я начал чувствовать себя смелее и гораздо смелее удовлетворял свое любопытство. Например, я был очарован оружием, которое носили телохранители. Несмотря на то, что охранникам официально запрещали разговаривать с нами, я продолжал просить парней дать мне посмотреть и подержать их оружие. Особенно мне запомнилось, как я пытался шутить с моим собственным телохранителем. Поскольку я был невысоко роста и доставал ему только до пояса, у меня появилась привычка держаться во время ходьбы за его рубашку. Он шел впереди, а я шел по пятам позади него. Мой рост давал мне превосходную возможность дотянуться до его пояса, на котором, конечно же, была кобура. "Эй, здорово!" - говорил я, дотрагиваясь до его оружия, а он напрягался. Я думаю, что делал это, по крайней мере, раз в день.

Такие вот хорошие воспоминания!
Во время изучения этикета в Китае, нас обучали поведению за столом. Нам сказали, что каждая тарелка будет окружена целой армией ножей, вилок и ложек. Один нож был предназначен для масла, и больше ни для чего другого. Нам сказали, что каждый прибор имеет свою особенную функцию, и я был уверен, что если бы неправильно использовал любой из них, моя родина потеряла бы лицо, и с моим будущим было бы покончено. И честно говоря, мы, дети, имели некоторые неприятности, пытаясь правильно использовать ножи и вилки. "Пожалуйста, не дайте мне забыть правила поведения за столом", - повторял я про себя много раз.

Но через некоторое время мы заметили, что наши телохранители - те, кто ел вместе с нами - не всегда использовали приборы должным образом. Например, они брали цыпленка руками. Вместо того чтобы разрезать мясо при помощи ножа и вилки, они просто рвали его зубами, а мы молча наблюдали.

Вы должны понимать, что тот этикет, который мы изучали, пришел к нам прямо из Букингемского дворца. Это был свод правил, которые вы должны были соблюдать, обедая с британским королевским семейством - они были официальными.

Когда вы сидите за столом, то держите ноги сжатыми вместе.

Вы никогда не должны класть руки на стол, вы должны держать их аккуратно сложенными на коленях. Когда выносят блюда - не двигайтесь. Только после того, как хозяин берет нож и вилку, вы можете сделать то же самое.

Короче говоря, мы прибыли в Америку, безупречно подготовленными.

Там мы обратили внимание, что вся еда была приготовлена заранее и стояла на длинных столах. К тому же вы брали тарелку и шли вдоль стола, беря то, что вам хотелось и столько, сколько вы хотели. Потом вы шли к своему столу и ставили тарелку. И вы могли сразу же начинать есть.

Справа мы слышали звон посуда и гул голосов. Слева с шумом швыряли подносы, а люди сидели, поджав ноги.

Все правила нарушались, и это никого не волновало!

Мы узнали американский стиль - есть, как придется. Везде, куда бы мы не посмотрели, люди глотали еду (не разжевывая) и неправильно использовали столовые приборы. Я начал понимать, что все, чему нас обучили, не применялось в этом обществе. В 11 лет я начал осмысливать это, или, по крайней мере, замечать несоответствия. В школе нас учили думать: "Китай хороший. В Китае все хорошо. Западные страны находятся в упадке. Все в Америке - зло". Когда мы передвигались по этой западной стране, мы не могли не заметить, насколько все отличалось от Китая - и не обязательно в плохую сторону. "Ничего себе, как здесь много машин. Эй, посмотрите на те высокие здания! У американцев есть бассейны на задних дворах!" Каждый день было много новых "ого!". Никто из нас не осмелился сказать "Эй, здесь довольно хорошо!". Но каждый думал об этом.

Вопреки тому, чему нас учили, я обнаружил, что не все американцы были такими плохими. Наше общение с телохранителями из Государственного Департамента доказало это. Они были очень учтивыми и отзывчивыми. Когда они возвращали вас в строй, они просто пытались гарантировать вашу безопасность, пока вы не заблудились, они были очень любезны. Кроме того, они были преданы своему долгу, также они были необычайно милы с нами. Мне было сложно поверить в то, чему учили нас взрослые: все американцы были враги, которым нельзя было доверять.

К тому времени, как бы добрались до Нью-Йорка, я начал задавать себе вопрос: действительно ли, что все наши гостиничные номера были оборудованы прослушивающими устройствами. Действительно ли было необходимо наблюдать за всем, что мы говорили?

Однажды, чувствуя себя глупо, я снял трубку телефона и сказал: "Эй, я хочу шоколад, я хочу шоколад, я хочу шоколад". Потом я повернулся к зеркалу и сказал: "Я хочу мороженое, мороженое, мороженое". Наконец я подошел к цветочной вазе и сказал: "Я хочу банан, я хочу банан, я хочу банан". Мне было очень весело. Потом пришли сказать, что пора готовиться к вечернему выступлению, и я забыл обо всем.

Позже тем же вечером, когда мы вернулись в гостиницу, я открыл дверь и чуть не умер от испуга. Моему телохранителю тоже стало страшно.

На столе были шоколад, мороженое и бананы.
Сначала я подумал, что это были подарки от наших спонсоров - и все в нашей команде получили такие же. Конечно, это было только совпадение, что подарки оказались такими, как я пожелал. Я пошел по всем комнатам, чтобы проверить. "Эй, ребята, вы находили какие-нибудь забавные подарки у себя на столе?"

Нет.

Моя комната была единственной. После этого инцидента я стал более осторожен.

Последним пунктом и кульминационным моментом нашего американского тура был Вашингтон, где несколько избранных из нашей команды выполнили нашу программу на лужайке перед Белым Домом. После выступления мы были официально представлены американским должностным лицам и нас поставили с ними для официальной фотографии. Насколько я помню, Президент Ричард Никсон стоял рядом с девочкой из нашей команды, а я стоял рядом с госсекретарем Генри Киссинджером. В какой-то момент Никсон повернулся ко мне и сказал: "Молодой человек, ваше кун фу очень впечатляет! Не станете ли вы моим телохранителем, когда вырастете?"


"Нет", - выпалил я. "Я не хочу защищать отдельного человека. Когда я вырасту, я хочу защищать миллиард моих китайских соотечественников!"

Люди были ошеломлены. Повисла неловкая тишина. Никто не ожидал, что я самостоятельно дам такой ответ.

Наконец, Киссинджер нарушил тишину. "О, небо, такой маленький мальчик, а уже говорит подобно дипломату!"

Спустя несколько дней, когда мы завершали наше путешествие по Штатам обедом в посольстве, нам показали статью с фотографией из "Нью-Йорк Таймс" о нашем посещении Белого Дома. В статье спрашивали, какие воспитательные методы используют в Красном Китае, если даже самые молодые представители отвечают с таким националистическим пылом.

Китайское правительство, естественно, не имело никаких проблем с ответом, который я дал Президенту Никсону. Они похвалили меня за это. Какой умный мальчик, дал такой патриотический ответ!

Я снова заработал высший балл. Сто процентов.

Одним из неожиданных преимуществ, которое мы получили от приглашения за границу, было небольшое пособие на карманные расходы - около 5.00 $ в день. Я точно знал, что хотел сделать с этими деньгами - купить часы для своей матери. Настоящие швейцарские часы. В то время часы в Китае читались роскошью. Импортные часы были очень дорогими, а швейцарские часы внушали благоговение. Средний рабочий мог позволить себе купить швейцарские часы только в том случае, если морил себя голодом в течение нескольких месяцев. Моя мать была счастлива, когда я подарил ей швейцарские часы. Она обняла меня и сказала, что я хороший сын.

Вскоре после того, как мы вернулись в Китай, нас снова начали серьезно тренировать. Приближались соревнования - и на сей раз это были официальные турниры. Позже в том же году я участвовал во Всекитайском юношеском чемпионате. Под "юношами" подразумевали всех, кто был моложе 18 лет. Я полагаю, это можно считать моим первым официальным титулом национального чемпиона.

В следующем году Китай начал готовиться к организации Третьих Национальных Игр. Национальные Игры похожи на национальную версию Олимпийских игр; они включают почти все спортивные состязания: плавание, гимнастику и так далее. Проводились каждые четыре года, во всяком случае, теоретически. За последние 25 лет, начиная с основания Нового Китая, они проводились дважды в 50-х годах перед Культурной революцией. Так что в 1975 году Национальные Игры были только третьими, начиная с Освобождения - и первыми, начиная с Культурной Революции. Для правительства, это было чрезвычайно важным и очень символичным событием. Фактически вся нация чувствовала это.

Я снова начал замечать изменения в тренировках. Напряжение увеличивалось. На меня возлагали большие надежды, потому что я только что выиграл юношеский чемпионат. Лично я сильно об этом не задумывался. Я знал, что многим другим атлетам заниматься было гораздо тяжелее, чем мне, особенно взрослым. Но победа на юношеском чемпионате дала мне возможность перескочить через уровень, и я мог выступать в категории "18 лет и старше". Я был 12-летним конкурентом для 20- и 30-летних. Я чувствовал огромное давление.

Я упоминал, что мой тренер был очень строгим? Он вытолкнул нас дальше, чем мы думали, что можем дойти, и он не колебался "воспитывая" нас. Хотя фактически мне не попадало так часто, как моим товарищам по команде. Все, что ему нужно было сделать со мной - это небольшое замечание; этого было достаточно для того, чтобы поставить в угол заниматься часами.
Несмотря на то, что приближались Национальные игры, тем не менее, мой тренер прекратил со мной заниматься, и я не понимал почему. Он начал искать по всему Китаю других выдающихся мастеров ушу и просить, чтобы они занимались со мной. Это было похоже на обучение приглашенными по очереди преподавателями, и ни один из них не был таким же строгим как мой собственный тренер.

Какое облегчение! О люди, я трепетал! Я полагаю, один вид моего тренера мог заставить меня дрожать. И не только меня - всех остальных тоже, так мы его боялись. Но другие мастера не были такими пугающими. Они занимались со мной очень серьезно, и объясняли все очень ясно - почему нужно двигаться именно так, как это сделать - но они вообще меня не наказывали. Это было определенно изменение темпа занятий. И я был единственным, кто занимался с этими специально приглашенными наставниками. Все остальные должны были заниматься как обычно.

Замечательно! Я избежал наказаний! Никто меня больше не наказывал!

В мае 1975 в Куньмине, провинция Юньнань, состоялся турнир для участников из восьми больших городов. По сути, это было приглашение для лучших атлетов, чтобы проверить их навыки, своего рода прелюдия к Национальным играм. Было пять состязаний, и, случилось так, что я занял первое место в каждой категории. Все шло хорошо.

Но для всех главным событием были Национальные игры, которые проходили в Пекине. Можно сказать, что мы вступили в решающую фазу. За три дня до официального начала соревнований я был на арене в финале квалификационного тура. Несмотря на то, что это был предварительный тур, я должен был воспринимать это всерьез. Это выступление оказалось для меня роковым.

Я вышел на ковер, чтобы выполнить упражнение с саблей. На первом же движении произошел несчастный случай. Я порезал себя своим палашом. Это была большая глубокая рана на голове. Забавно, но я понятия не имел:

Я помню, что чувствовал, что моя голова была очень теплой и влажной, и я, казалось, сильно потел. Чем больше я прыгал и наносил удары, тем больше я, казалось, потел. Капли, разлетаясь во все стороны, попадали мне в глаза. "Как странно", - думал я.

Конечно, вся аудитория в ужасе кричала "Ааааа!", указывая на меня. Я продолжал двигаться - удар кулаком, поворот, прыжок. Я не чувствовал боли, я только разогревался. Что-то капало. Это - все, что я знал. Я только считал, что вспотел сильнее, чем обычно. В какой-то момент, когда я быстро повернул голову, я заметил: "Эй! Вот немного крови". Но я не прекращал выполнять форму.

С раннего возраста меня тренировали так, что я не мог использовать физическую боль как оправдание, чтобы влиять на тренировки. Даже сломанная кость не могла оправдать это, и поэтому немного крови не могло помешать мне. Я продолжал двигаться, выполняя все автоматически: "Я не могу останавливаться. Я должен продолжать". Годы тяжелых тренировок, когда вам это действительно необходимо, сослужат вам хорошую службу. С другой стороны, если вам позволяют прекратить тренировки всякий раз, когда вы чувствуете дискомфорт, вы слишком быстро позволите себе сдаться.

Так что я закончил мою форму, выполнил приветствие, и убежал с платформы. Три или четыре девочки из моей команды стояли там и плакали.

" Почему вы плачете?" - спросил я их, приблизившись.

" Ты только посмотри на себя! " - закричали они. Кто-то обмотал мне голову полотенцем. Когда я посмотрел вниз, я увидел, что половина моей униформы была залита кровью. Я был темно-красным от плеча до ноги. Когда я увидел кровь, я позволил себе удивленный вскрик. Очень тихий!

Они привезли меня в больницу, где мне наложили швы. Потом меня забрали обратно в спортивную школу, чтобы я выздоравливал. Мои тренеры сказали, что финальный раунд состоится через три дня. Но доктор предупредил меня, что швы нельзя снимать раньше, чем через неделю. Хотя я волновался, смогу ли я выступать, я больше переживал за свою мать. Она не была на квалификационном туре, но она планировала посетить финальный тур, и когда она увидит мои повязки, она будет в панике.
Тем временем, мой старший брат услышал о том, что случилось. Он пришел в школу, глянул на меня, лежащего в кровати, залитого кровью, и быстро побежал домой, чтобы сообщить нашей матери: "Джет порезал голову!" Моя мама помчалась в школу. У моего учителя не было другого выбора - он должен был позволить ей видеть меня. Тогда он вывел моего брата и наказал его.

Так или иначе, они сумели убедить мою мать, что со мной все будет в порядке.

Наступил день соревнований. Доктор спросил, можно ли оставить повязку на время выступления? Я не мог сделать этого - это могло повлиять на равновесие. Я хотел проиграть на соревнованиях? Нет, я не хотел этого. Так что я не снимал повязку до самой арены. Когда я пришел, за мной все очень внимательно наблюдали.

В тот момент опыт, который я получил три года назад со сломанной лодыжкой, сослужил мне хорошую службу. Я полностью сосредоточился. Не существовало ничего, кроме формы.

Я приблизился к платформе и снял повязку. Медсестра стояла с дезинфицирующим средством и шприцом. " Сразу же после того, как вы закончите, - сказала она, - подойдите сюда, чтобы я могла почистить вашу рану и перевязать ее". Порез еще не зажил, и они все боялись, что пот и грязь могут инфицировать его.

Я уверенно выступил, как только я закончил форму, мне сделали укол, промыли рану и перевязали ее.

Такова история моих Третьих национальных игр.

Моя победа вызвала настоящую сенсацию, потому что я был настолько молод. Мне было 12 лет, а другим двум медалистам было больше 20-ти. Во время церемонии награждения, несмотря на то, что я стоял на самой высокой ступеньке подиума, я все равно был ниже, чем другие медалисты. Это, должно быть, было то еще зрелище.

Начал играть государственный гимн. Я стоял там и почувствовал, как меня начали переполнять эмоции. Годом раньше, когда мне было 11 лет, я действительно не понимал действительного значения завоеванного мной титула национального чемпиона. Теперь мне внезапно захотелось плакать.

Я помню, что думал: " Эта медаль для тебя, мама! Ты не напрасно меня растила! Без твоих жертв я не смог бы достичь этого!" События последних дней - травма, реакция моей мамы, соревнования со взрослыми - все это проплыло у меня в голове, и мои глаза наполнились слезами. Я не могу сказать, что когда-либо чувствовал нечто подобное тому, что я чувствовал, стоя на подиуме, но я, несомненно, сделал это.
Начиная c 1976, мы снова отправились в международный тур доброй воли. Команда выступала в городах Европы, Азии, Африки и Ближнего Востока. Очень много забавных вещей случалось в каждой стране, которую мы посещали. Когда мы приехали в Ирак, там было невообразимо жарко - около 50 градусов по Цельсию. Высокая температура была действительно невыносима; мы только не могли терпеть это. Было настолько плохо, что в полдень, перед послеобеденным сном мы брали ковши с водой и выливали их на кровати, потому что они были слишком горячими, чтобы лечь на них. Мы вынуждены были спать на мокрых простынях. Проходил час или два, простыни становились сухими, и мы были вынуждены проделывать все снова. Естественно, в гостинице никто не знал об этом, мы делали это тайно, говоря друг другу: "Слишком жарко", и лили воду на кровати. Только подумайте, если бы мы никогда не попробовали этот образ жизни, то не узнали ли бы об этом уникальном методе регулирования температуры.

В 1977 году, команда продолжала тур по Африке, где высокая температура также стала проблемой. Все наши выступления были намечены на ночное время, которое начиналось там в 10 вечера. Дневные выступления были невозможны и для атлетов, и для зрителей, потому что большинство стран не имели спортивных залов. Мы выступали на футбольных полях, и никто в здравом уме не стал бы сидеть днем на солнце. И даже ночные температуры были гораздо выше тех, к которым мы привыкли. Я помню, что они выложили для нас много больших бочек, заполненных льдом для того, в которых напитки держали охлажденными. Однажды ночью было настолько жарко, что я забрался в одну их бочек и взял бутылку. Было слишком темно, чтобы можно было разглядеть этикетку, так что я не знал, каково это на вкус, но это меня не беспокоило - я знал только, что мне надо было выпить что-нибудь холодное. Я с жадностью выпил приблизительно полбутылки одним глотком. Ледяная жидкость приятно стекала по горлу. Я еще не допил бутылку, как почувствовал легкое головокружение.

Скоро обнаружили, что я выпил полбутылки шампанского! Я не мог после этого ничего выполнять, и они должны были найти мне замену этой ночью.

Во время той поездки мы путешествовали из страны в страну на самолетах. У одной африканской страны было только два самолета. Один из них - маленький пассажирский реактивный самолет, на котором летали президент и официальные лица. Первоначально мы должны были лететь на этом самолете. Но когда наша группа прибыла в аэропорт, оказалось, что самолетом воспользовался президент, так что мы должны были лететь на другом самолете - грузовом.

Все когда-нибудь случается впервые, не так ли? Это было как в кино - грузовой самолет был большой и пустой. Когда самолет стоял на земле, хвост его опирался на землю, для того, чтобы облегчать погрузку. Как мы садились в самолет - со стороны хвоста поднимались по очереди по скату. Мальчики налево, девочки направо. Внутри не было удобных мест, как в пассажирских самолетах - только две длинные металлические скамьи по бокам, так что мы сидели напротив друг друга. Это выглядело так же, как в самолетах, из которых выпрыгивают парашютисты. Мы воспринимали это как большое приключение. Какой интересный самолет! Какие забавные металлические скамьи! Вдоль скамеек было натянуто несколько крепких веревок. Для чего они? Они не могли быть ремнями безопасности. Было только две длинных веревки, и они были слишком далеко от нас.

Загадка была скоро решена...

Черный ход самолета еще не был закрыт. Снаружи мы слышали громкий шум и топот, и скоро мы увидели ... стадо коров и овец, поднимающихся по скату в глубь самолета.

Мы собирались лететь все вместе! Какой странный груз: Пекинская команда ушу, сидящая по сторонам и домашний скот посередине. Коровы и овцы стояли прямо рядом с нами. Мы сидели, они стояли, и мы смотрели друг на друга поверх веревок на протяжении всего полета.

Была еще одна вещь в том полете, о которой я должен упомянуть. При постройке пассажирских самолетов используют звуконепроницаемые и противоударные материалы для того, чтобы сделать перелет удобным для людей. Грузовые самолеты обычно перевозят грузы и поэтому не имеют ничего подобного. В результате мы летели в ужасном шуме, и нас безжалостно трясло. К счастью, полет был коротким - мы должны были выдержать только 40 минут грохота и болтанки. Этот было похоже на массаж. К тому времени, как мы приземлились, наши мускулы были очень-очень расслаблены!

Когда я оглядываюсь назад, мне кажется, что мы все время сталкивались с какими-то проблемами с самолетами во время перелетов в течение тех двух месяцев в Африке. Всего лишь несколькими месяцами ранее произошло крушение DC-10, которое создало во всем мире напряженную ситуацию для всех воздушных флотов, где проверяли самолеты этой модели, поэтому в аэропортах задерживали много рейсов, так как в это время занимались ремонтом. Однажды нас отвели на старый винтовой самолет времен Второй мировой войны, дверь которого не могли закрыть до тех пор, пока ее не привяжут веревкой.

Тем не менее, наш тур подходил к концу, и настало время ехать домой. Самолет, на котором мы должны были лететь домой, принадлежал китайской авиакомпании; насколько я помню, это был Боинг 707. Президент одной африканской страны прилетел после посещения Пекина, а мы возвращались на нем домой. Было приятно думать - после двух месяцев преодоления опасностей на непрочных самолетах, мы, наконец, в шикарных условиях летели назад в Китай! Мы улетали из Камеруна, наш маршрут предусматривал короткую остановку в Заире, для того, чтобы подобрать еще несколько пассажиров, а после этого - на родину.

Первая часть полета прошла нормально. Мы прилетели в Заир вовремя. Через какое-то время мы заметили, что самолет сделал широкий круг над взлетно-посадочной полосой. Мы понятия не имели, почему мы не приземлялись. Полет должен был продлиться около 4 часов, а время шло. Самолет долгое время кружил над аэропортом. Я заметил, что бортпроводницы больше не ходили туда-сюда по проходам. Фактически, они вообще ничего не делали. Они сидели на своих местах и казались совсем бледными. Это вызывало наше любопытство - почему они не ходили? Глядя в иллюминаторы, мы видели внизу аэропорт. Почему мы не приземляемся? Наконец, одна из стюардесс достала пачку конвертов и бумаги и начала раздавать всем. Настало время писать завещание.
Пилот, наконец, объяснил, что произошло: застряли шасси. С шасси сзади все было в порядке, а передние никак не выпускались. Тогда мы подумали о тех звуках (GAGAGAG gagagag whhhuhuuu GAGAGA Agagagag whhhhuhuuuu), которые мы слышали, но о которых боялись спросить. Стюардессы раздали ручки, чтобы мы могли писать.

Если говорить честно, в юности я мало времени проводил в классе. Я обычно не любил очень много писать. Вы можете сказать, что у меня было мало практики. Я практически не знал, что мне делать с ручкой. Я начал чувствовать беспокойство - не потому, что мне сказали написать завещание, а потому, что я уставился на чистый лист бумаги. Это было похоже на популярную викторину! Я понятия не имел, что писать. Я не помню точно, как люди вокруг меня реагировали на кризис - я помню только панику: "Я мог бы сейчас выполнять форму или тренироваться! Но ничего не писать!" Моя голова была пуста. Что я мог придумать и написать?

Я, должно быть, просидел так в полном недоумении минут десять. Потом меня осенило: "Ага! Я должен сверху написать "yishu" или "пожелание, завещание". Проблема была в том, что я не помнил, как написать первый иероглиф "yi". Тогда я повернулся к взрослому, сидящему рядом со мной, и вежливо спросил: "Учитель, вы не скажете, как написать "yi" в "yishu"?

" Сам выкручивайся ", - сказал он, не поворачивая головы.

Я был очень огорчен.

Прекрасно, можете ничего не говорить, но нет никакой необходимости ругать меня.

Когда я вспоминаю эту ситуацию, она кажется мне смешной. Конечно, всех страшила надвигающаяся смерть, а тут я лез с глупым вопросом: " Как вы пишите это слово?"

Мне даже не приходило в голову, что я мог умереть - что самолет потерпит крушение, и я умру. Я совсем не боялся, я был слишком занят переживаниями, как заполнить свой лист.

Я так и не закончил свое завещание.

Чудом они выпустили шасси, и мы благополучно приземлились.

Всю серьезность ситуации я понял позже, когда открыли дверь самолета, чтобы выпустить нас. Я выглянул, и мои ноги стали ватными. Все летное поле было огорожено - повсюду были солдаты, множество пожарных стояли с брандспойтами, и, казалось, что вокруг по тревоге в состоянии готовности поставили весь личный состав воздушного флота, который был готов кинуться к нам.

Тот тур меня многому научил.

Из-за моих особых отношений с американским президентом - то есть потому, что я так по-взрослому говорил с Никсоном - я занял свое место в истории. Китайское правительство объявило, что я сделал особый вклад в китайско-американские отношения, и меня включили в список приглашенных на государственные банкеты. Меня также включили в комитет по встрече официальных лиц для встречи следующих американских президентов. Когда Форд и Картер посещали Китай с официальными визитами, я был членом группы встречающих в аэропорту. Постепенно лед холодной войны начал таять.

Китай и США долгое время смотрели друг на друга как враги, потому что не понимали отличий в культуре или ценностях. Например, мы, будучи в Пекинской команде по ушу, очень волновались, когда отправились в свой первый тур по Соединенным Штатам в 1974 году. Мы понятия не имели, что следовало ожидать. И телохранители из Госдепартамента также были напряжены, когда их впервые назначили охранять нас. Обеим сторонам пришлось немного потренироваться.

Но после того как мы прожили вместе целый месяц, мы поняли, что эти загнивающие капиталисты были милыми и приличными людьми. А они, в свою очередь, поняли, что эти коммунистические дети не бредили идеологией - в принципе, мы были довольно симпатичными. Так что все начали расслабляться. Стоило только охранникам позволить себе расслабиться, как выяснилось много интересных вещей. Например, то, что наши телохранители умели говорить по-китайски. К концу тура я стал чувствовать себя очень комфортно со своим телохранителем. Однажды я тащил его за рукав и говорил с чрезвычайной настойчивостью: "Я ДОЛЖЕН ИДТИ В ВАННУЮ!"

Не задумываясь, он ответил по-китайски: "Не волнуйся, я найду для тебя ванную!"

Я засмеялся: " Ха! Значит, вы действительно говорите по-китайски!" Он был очень смущен.

Американские телохранители сопровождали нас до Гонконга, это была наша последняя остановка перед возвращением на материковый Китай. Фактически, это был единственный раз, когда наши телохранители могли сесть и посмотреть наше выступление. Во всех остальных случаях они были заняты обеспечением нашей безопасности. Когда закончилось это последнее выступление, и настало время прощаться, люди начали плакать. Мы все были в слезах. Мужчины и женщины, дети и взрослые - никаких исключений.
Я все еще помню, как один из телохранителей встал и произнес небольшую речь на китайском языке: "Мы охраняли вас в течение целого месяца, и я был настолько занят, что никогда не имел возможности видеть то, что вы исполняете. Я и понятия не имел, что вы, ребята, могли делать. И все это время я должен был притворяться, что не понимаю вас, что я не могу говорить на вашем языке. Нам запретили устанавливать братские отношения с нашими подопечными. Возможно, я рискую своей карьерой, говоря вам это, но кого это волнует? Я хочу общаться с вами!"

Мы видели слезы в его глазах, и все расплакались еще больше. Мы даже не знали, почему мы плакали, это было всего лишь чувство, которое возникло после того, как мы провели вместе месяц. Но у нас были обязательства, и все очень грустили.

Через пару лет Джеральд Форд стал президентом и посетил Китай. Я был одним из членов дружественной китайской делегации, которая встречала его в аэропорту и сопровождала на официальный обед в Большой народный зал. Большой Зал был огромен - гигантская комната, в которой можно разместить сотни банкетных столов. Пока я ел, я лениво вглядывался в море лиц. Мой пристальный взгляд задержался на одном лице.

Это был тот американский телохранитель, который произнес ту слезную речь в Гонконге.

Я был ошеломлен и обрадован. Это было похоже на встречу с давно потерянным другом. Улыбаясь, я вскочил на ноги и закричал "Привет!". Как только я это сделал, что за двумя или тремя столами перед ним сидели другие телохранители из той поездки. Они тоже не могли себя сдержать. Они вскакивали на ноги и начинали махать мне: "Эй, там!" У всех нас была одна мысль - подойти, обменяться рукопожатием и обнять друг друга.

Все мы совершенно забыли, что были на официальном государственном банкете. Как только они встали, мы услышали, как, подобно цепной реакции, отодвигались двадцать, тридцать, сорок стульев и поднимались люди. Китайские полицейские в штатском, другие американские сотрудники безопасности - все те, кто не участвовал в общей встрече.

Это было стандартной практикой, когда для банкета такого уровня по всему залу размещали полицейских в штатском. Американцы не знали кто и где был размещен, и не наблюдать за ними. Но все очень внимательно следили друг за другом. Следили за резкими движениями.


Именно поэтому, когда я внезапно встал, и вскочили телохранители, все предположили, что могло произойти нечто опасное, что наши крики радости были криками тревоги.

Получилось очень неловко.

Обернувшись, я увидел всех этих взрослых, стоявших вокруг меня и смотревших очень напряженно и настороженно. Некоторые инстинктивно выступили вперед, чтобы заслонить глав двух государств.

Сильно взволнованный, я кивал каждому: " Мм, извините... " Я снова сел. Американские телохранители тоже сели, уверяя своих коллег, что все в порядке. В конце концов, все поняли, что это было всего лишь недоразумение. Медленно и неловко один за другим все стали садиться.

Мораль этой истории в том, что даже во времена напряженности и недоверия, люди из двух различных культур могут формировать сильную дружбу, которая превосходит все понимание.

Когда-то Китайское правительство установило правило: все, кто выступали за границей, не могли себе оставлять подарки, стоимость которых превышала 10 юаней. Если подарок - например, ручка - стоил меньше 10 юаней, вам разрешали оставить это. Но все дорогие подарки вы должны были оставлять народу. Все члены пекинской команды ушу, часто выезжающие за границу, были знакомы с этим правилом. Мы воспринимали это как факт, не подлежащий сомнению.

В 1976 нас пригласили выступать на Филиппинах. В то время страной правили Президент Фердинанд Маркос и его жена Имельда. Они встречали нас во Дворце как официальных гостей. Вы должны знать, что на Филиппинах было много людей, которые пытались снискать расположение президента, делая подарки его гостям. Чем больше щедрых подарков, тем более высокого статуса они могли достичь.

В программу визита была включена экскурсия по столице. Я помню, мы зашли в магазин одежды, и владелец воскликнул: " О, вы - президентские гости, не так ли? Выберите себе одежду - это вам, я настаиваю". Отлично, никто не возражал! Так что мы выбрали себе одежду, которая нам понравилась. Это было здорово!

Затем мы поехали на обувную фабрику, владелец которой сказал: "Я хотел бы предоставить каждому пару кожаных ботинок, изготовленных на заказ. Сейчас мы снимем ваши размеры, и через два дня можем отослать их в вашу гостиницу". Это предложение очень соблазняло, особенно потому что мы в Китае никогда раньше не видели ботинок. Так что с каждого из нас сняли мерку для пары кожаных ботинок. Нас взволновало то, что мы будем иметь такие модные ботинки. За время нашего пребывания там мы получали много подобных подарков. Мы были настолько счастливы!

После завершения выступлений мы вернулись в Китай, нам сказали, что мы должны были отдать полученное государству - потому что, естественно, ценность (стоимость) каждого изделия превышала 10 юаней.

Нет!

Мы знали, что это были вещи, которые мы заработали, вещи, которые запали нам в душу! Кроме того, они были сшиты специально для нас - как их может носить кто-нибудь еще? Ни один из нас не хотел уступить свою новую собственность. Мы были очень расстроены. Наши чувства были разбиты.

Но что мы могли сделать?

Вот что мы сделали:

Мы все надели нашу новую одежду, пошли на улицу и начали кататься по земле.

Вы хотите получить эти подарки? Замечательно, БЕРИТЕ их - разорванные и грязные.

Это была детская форма протеста, но мне тогда было 13 или 14 лет. Только вообразите это - все эти подростки, хорошо одетые, валяющиеся в грязи - даже 17- и 18-летние.

Затем мы надели наши кожаные ботинки и отправились на поле играть в футбол, пытаясь шаркать ногами. Когда мы закончили, то заметили, что они почти не износились, поэтому мы сидели там и били ногами в стену, пытаясь превратить ботинки ручной работы в мусор. Мы потратили целый день, уничтожая со злости свои вещи.

На следующий день наш тренер созвал нас вместе. " Команда, вам всем пришлось действительно тяжело поработать во время последней поездки, и вы сделали особый вклад для народа. Я знаю, что вы были огорчены необходимостью отдать подарки, которые вы получили на Филиппинах. Поэтому я решил от вашего имени попросить о специальном разрешении. И в виду превосходного выполнения вашей работы, я счастлив сообщить, что власти согласились - единственный раз - с тем, что вы можете оставить себе все ваши подарки".

Вы должны были видеть наши лица, когда мы слышали его слова. В комнате не чувствовалось никакой радости. Ни капли радости. Медленно мы возвращались в свои комнаты. Потихоньку стараясь вытирать свои изодранные ботинки.

Вы не могли сказать нам об этом раньше?

Раньше на один день?

В 1979 году мы поехали выступать в Англию. Люди, встречавшие нас, были очень дружелюбными и приветствовали нас с энтузиазмом. Как обычно, после выступления состоялся большой банкет в нашу честь. Организаторы банкета пили пиво; когда они предложили немного мне, я ответил: "Извините, но я не употребляю алкоголь. Я выпью вместо этого колу".

Они ответили: " Хорошо, тогда за каждую бутылку пива, которую мы выпьем, вы, соответственно, выпьете бутылку колы".

Я поразмыслил над этим. Почему бы и нет?
Кто мог подумать, что те англичане могут приговорить (выпить) восемь бутылок пива? Кто мог ожидать, что я буду вынужден выпить восемь бутылок Кока-Колы в течение двух с половиной часов!

Сначала, это меня не беспокоило. Но через некоторое время, все те пузыри ... я почувствовал некоторый дискомфорт в животе, поскольку углекислый газ начал действовать. В итоге, я даже пробовал взбалтывать бутылку, чтобы избавиться от пены, но это не очень помогало. Мой живот начал вздуваться.

Наконец, обед закончился. Они посадили меня в машину, чтобы отвезти в гостиницу, но раскачивающийся автомобиль только ухудшил положение. Я кривился каждый раз, когда автомобиль переезжал через какую-нибудь неровность. Боль! В моем теле не было ничего, кроме живота. Мой полный живот раздулся. Это был особый вид страданий.

Поездка заняла 40 минут - целую вечность. Как только я зашел в номер, я заполнил ванну горячей водой. Я надеялся избавиться от этого. Я чередовал душ и отмокание в ванне. Наконец, спустя где-то час, я почувствовал, что снова могу дышать.

Таков был пугающий опыт с газированными напитками. Я поклялся никогда больше не пить их так много. Я не знаю, как американские дети это пьют.   
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Титаренко



Зарегистрирован: 25.05.2011
Сообщения: 549
Откуда: киев

СообщениеДобавлено: 03.11.2011, 22:24    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Very Happy Razz Посмотрел почти все фильмы последних лет с участием этого Великого Мастера. Преклоняюсь. Laughing Laughing Laughing Laughing Laughing Laughing Laughing   
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
tililim



Зарегистрирован: 16.08.2012
Сообщения: 700
Откуда: Киев

СообщениеДобавлено: 26.08.2012, 13:08    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Спасибо за выложенный материал)))

Но товарищи, куда приятнее читать, если сам материал выложен не просто методом копирования с инета а как то сделать этот самый материал "более читабельным", приукрасить чтоли разными фотографиями, использовать такие полезные штуковины, как курсив и прочие навороты. По сути текст не меняется, но увеличивается восприятие материала да и просто глаз радует))) воть)))))

тут не раз проскакивала инфо, по поводу улучшения сайта, и что сами "форумчане" в ответе за его наполнение и красоту)))) так давай те же даже на таких тонкостях стараться быть на высоте))) Smile   

_________________
Тарасов Сергей   
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
fedorov



Зарегистрирован: 30.05.2014
Сообщения: 1403

СообщениеДобавлено: 23.01.2015, 17:13    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Поддерживаю.Большие простынки на компьютере не возможно вычитывать.
Тоже очень люблю фильмы в Ли.Особенно поцелуй дракона и еще где он в паралеьных мирах путещевствовал.забыл как называется.   
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Wing Chun -> Чемпионы Часовой пояс: GMT + 2
Страница 1 из 1

© 2010 Украинское Представительство Всемирной Винг Чунь Кунг Фу Ассоциации. Все права защищены.